Врач-художник из Кемерова приготовил новую выставку

0
2

Врач-художник из Кемерова приготовил новую выставку

Три рисунка кемеровского врача Руслана Меллина, сделанные в «красной зоне» пополнили онлайн-экспозицию произведений современного искусства швейцарской LICHT FELD Gallery. А передвижная выставка доктора-художника «Моя больная реальность», организованная «РГ», продолжает свое путешествие по Кузбассу. Между тем Руслан сейчас готовит новый цикл графических работ — о проблеме домашнего насилия.

Врач-художник из Кемерова приготовил новую выставку

Из Кемерова сорок зарисовок из жизни ковидного госпиталя переехали в Топки, оттуда — в деревню Талая, а дальше — в Юргу. Затем эстафету принял Прокопьевск. Маршрут, рассчитанный до конца 2021 года, включает тринадцать населенных пунктов, рисунки размещают в залах библиотек. Интерес к выставке везде неизменно высок. Посетители отмечают реалистичность работ, которые учат состраданию, милосердию и уважению друг к другу: "Это как предупреждение всем: нужно более бережно относиться к здоровью — своему и окружающих людей".

— Первый пациент с ковидом появился у нас в мае 2020-го. И когда эпидемия набрала обороты, мы все, включая пенсионеров, просто шли и работали, потому что это наша профессия, мы сами выбрали ее, — вспоминает врач-терапевт Юргинской больницы Екатерина Рубан. — На выставке меня больше всего поразила работа с условным названием "Взгляд". Там, в "красной зоне", мы узнавали друг друга именно по глазам. Только глядя коллегам в глаза, каждый из нас мог убедиться, что он не одинок, что рядом надежное плечо, и что все мы — одна семья. Мы каждую минуту поддерживали друг друга, потому и справились. Несмотря на нечеловеческую усталость.

В Юрге, как, впрочем, и в других городах Кузбасса, коронавирусом переболели многие медики. Выжили не все. Только в областной больнице, по словам Руслана Меллина, ушли из жизни шестеро врачей, четыре медсестры и два водителя. В память об ушедших и в благодарность продолжающим спасать жизни пациентов главврач Михаил Ликстанов поручил Руслану разработать макет скульптурного символа тяжелого и самоотверженного труда. Чуть позже в Кузбассе объявили конкурс таких проектов, Меллин представил три своих работы. Признанные лучшими композиции отольют в металле и установят в Кемерове и Новокузнецке.

Вернувшись в первый раз из "красной зоны", Руслан Меллин был уверен, что ковидная тема для него исчерпана, но уже на следующей вахте появились новые рисунки.

— Может, скоро ковидарии закроют, а я все продолжаю рисовать. Кстати, на одной из трех работ, принятых швейцарской галереей, запечатлен взгляд врача-гинеколога, которая была в "красной зоне" уже четырежды. Что планирую делать дальше? Как и прежде — работать врачом в отделении челюстно-лицевой хирургии. Оперировать больных. Готовлю к защите кандидатскую диссертацию: запатентовал щадящую методику лечения перелома нижней челюсти.

Творческие планы доктора по-прежнему тесно связаны с его основной профессией. Руслан готовит очередную персональную выставку — на тему семейного насилия. Его жертвы, как правило, поступают именно в то отделение, где работает Меллин. Пандемия этот поток только увеличила. Режим вынужденной изоляции для многих жен домашних тиранов, патологических ревнивцев и садистов превратился в пытку.

Руслан помнит каждую из таких пациенток. Но, пожалуй, самая жуткая история произошла в его родном Минусинске, где он несколько лет работал хирургом в городской больнице. Однажды туда поступила молодая женщина, которой нанесли удары топором, а потом бросили в подвал умирать. Она выжила. Только вот переломанные кости срослись неправильно. Никаких документов у пострадавшей, которая, к слову, была круглой сиротой и выросла в детском доме, не оказалось. Руслан оперировал ее сам, исправив то, что было возможно исправить.

— На этой выставке будут представлены графические изображения жертв бытового насилия. Портретного сходства искать не стоит, потому что со стопроцентной точностью переданы лишь причиненные травмы, — отмечает Меллин. — Моя выставка — о том, что за эти жестокие преступления почти никто не несет уголовной ответственности. Обычно они квалифицируются как административные правонарушения. Те, кто их совершает, в лучшем случае отделываются штрафами. Как правило, абьюзеры этим пользуются, и все повторяется снова и снова.

Комментарий

Елена Воронина, министр социальной защиты населения Кузбасса:

— В Кузбассе созданы кризисные центры для жертв домашнего насилия — пять отделений на базе муниципальных учреждений социального обслуживания: в Кемерове, Березовском, Междуреченске, Белово и Калтане. За минувший год туда за помощью обратились 237 человек. Здесь пострадавшая может переждать какое-то время (как правило, непродолжительное), пока острая ситуация в ее семье не разрешится. Если необходима медицинская помощь, сотрудники учреждения связываются с профильными организациями, которые такую помощь оказывают. При необходимости жертве домашнего насилия, а также ее детям помогают психологи. А затем специалисты проводят работу с их обидчиками. И чаще всего — в психологическом плане.

Несовершеннолетние дети, попавшие из-за домашнего насилия в трудную ситуацию, могут получить услуги социально-реабилитационных центров. Детей временно помещают в стационар. Наши специалисты стремятся к тому, чтобы все разрешилось в пользу сохранения семьи. И чтобы подобные кризисы не повторялись.