СК возбудил дело после отказа в выплатах семье умершего врача в Уфе

0
4

СК возбудил дело после отказа в выплатах семье умершего врача в Уфе

Об этой истории «Российская газета» писала неделю назад. Смерть Елены Гайнулловой, которая работала врачом скорой помощи в Уфе, стала для семьи настоящим ударом. Она скончалась 15 января этого года от COVID-19, которым заразилась на работе. Буквально через месяц умер ее супруг. Их 9-летний сын в одночасье остался круглым сиротой. Сейчас его единственная опора — бабушка с дедушкой. Только после вмешательства прокуратуры они смогли получить полагающиеся страховые и президентские выплаты. Кстати, в общей сложности это 3,7 миллиона рублей.

СК возбудил дело после отказа в выплатах семье умершего врача в Уфе

Елена Гайнуллова любила свою работу. 26 лет проработала в медицине и никогда никому не отказывала в помощи. Фото: Из семейного архива ГайнулловыхРодителям Елены Гайнулловой на днях вручили документ, подтверждающий, что смерть женщины была связана с профессиональной деятельностью. В голове не укладывается, что сироту-мальчишку уфимские чиновники хотели оставить без полагающихся выплат. Как же такое случилось?

После трагедии бабушка с дедушкой по совету коллег дочери написали заявление на выплату страховой компенсации. Но, как оказалось, в Башкирии получить ее непросто, несмотря на то, что выплаты прописаны в федеральных нормативных актах.

На первый взгляд, все достаточно легко: специалисты регионального управления Роспотребнадзора и Уфимского НИИ медицины труда и экологии человека должны выявить факт заражения медика на работе и составить соответствующее медзаключение. Но здесь-то и начались странности.

Эксперты обоих ведомств, изучив документы, пришли к выводу, что Елена, скорее всего, была инфицирована коронавирусом с 19 по 31 декабря 2020 года. Однако больных с подтвержденным диагнозом, к которым она в тот период выезжала, они не нашли(!). В итоге в медзаключении прописали: "Причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью не установлена". То есть факт заражения есть, а источника нет.

Когда в городе подняли шум, чиновники высказали версию, что Гайнуллова могла заразиться в транспорте или магазине, но не на работе.

Однако коллеги Елены, проведя собственное расследование, достаточно быстро обнаружили в электронной медицинской системе "Промед" сразу несколько пациентов с признаками коронавируса и подтвержденным диагнозом, которые могли заразить Елену Гайнуллову. Материалы они отнесли в прокуратуру республики. Надзорное ведомство организовало проверку и обнаружило еще одного неучтенного человека — родственника пациентки, который имел положительный ПЦР-тест и контактировал с врачом скорой как раз в указанный период.

В голове не укладывается, что сироту-мальчишку уфимские чиновники хотели оставить без полагающихся выплат. Как же такое случилось?

И только после этого региональный Роспотребнадзор провел повторное расследование. На этот раз результаты были в пользу семьи умершего врача.

Почему же изучить документы внимательно специалисты смогли только после скандала?

От руководителя управления Роспотребнадзора по РБ "Российская газета" так и не смогла получить комментарий. На наш запрос ответила руководитель пресс-службы управления Роспотребнадзора по РБ Анастасия Кучимова.

— Наши специалисты столкнулись с трудностями сбора истории заболевания. Информация о контактах погибшей собиралась со слов родственников и коллег. После тяжелой утраты и эмоционального потрясения, которое пережили близкие, установить все контакты врача было сложно, — отметила Анастасия Кучимова. — В таких ситуациях, не обладая полномочиями проводить оперативно-разыскные мероприятия, специалисты управления обращаются в правоохранительные органы. По результатам мероприятий, которые провела республиканская прокуратура, удалось установить факт инфицирования врача в ходе выполнения профессионального долга при оказании медицинской помощи.

И опять возникает вопрос: почему? Почему коллеги смогли установить факт, а специалисты, чья работа и заключается в этом, нет? Формулировка "оперативно-разыскные мероприятия" звучит неубедительно, учитывая, что их смогли провести обычные врачи — коллеги Лены.

Родные погибшей считают, что виновато руководство Республиканской скорой медицинской помощи.

— Сведения о пациентах Леночки передавали в Роспотребнадзор ее начальники. Но когда информацию запросили, на станции пропал журнал вызовов. Зачем им это было надо, не знаю, — вздыхает мама Елены.

Замглавного врача Республиканской станции скорой помощи Александр Степанов подчеркнул, что расследованием таких случаев и принятием окончательного решения занимается не работодатель, а управление Роспотребнадзора и институт профзаболеваний.

— Весь список пациентов, к которым Гайнуллова выезжала, мы предоставили по запросу Роспотребнадзора в течение суток. Информация, что администрация задержала что-то, не соответствует действительности. Многие пытаются найти корысть или что-то еще в этой истории. Но на самом деле причина в сложности определения протекания эпидпроцесса и выявления источника заболевания. Вспомните, сколько месяцев искали первого (нулевого) пациента с коронавирусной инфекцией в России? Это требует много усилий и времени. В любом случае на 100 процентов нельзя проследить точно, от кого она заразилась. Ведь Гайнуллова, выехав на вызов к пациенту в торговый центр, контактировала там с тысячами людей, которые прошли мимо нее. Все это крайне сложно, — сказал Александр Степанов.

В попытках "обелить честь мундира" два ведомства кивают друг на друга. Одни все представили, другие все проверили. В итоге же выявляется страшная картина чиновничьего равнодушия в отношении таких случаев.

Точку в этой истории поставит следствие. По данному факту возбуждено уголовное дело по статье "Халатность". Но вряд ли кто-то из чиновников в белых халатах придет к круглому сироте Стасу и скажет: "Прости нас за наше равнодушие". Ведь, по словам матери погибшей Елены, никто из ее начальников не позвонил и не выразил хотя бы свои соболезнования, не говоря уже об извинениях перед мальчишкой, потерявшим семью.

От редакции

Очень жаль, что нам не удалось услышать объяснения руководства башкирского Роспотребнадзора, который скрывается за мощной пресс-службой. Да и, как легко заметить, сама пресс-служба отделывается бездушными канцелярскими словами.

В названии ведомства присутствует слово "надзор", так почему же за этими надзором потребовался еще пригляд прокуратуры. Сколько же их — надсмотрщиков, а врач один — Елена Гайнуллова. Это она без всяких бумаг и громких слов спасала людей, рискуя своей жизнью. И наши слова "спасибо врачам" останутся пустым звуком, если после смерти таких людей, как Елена Гайнуллова, чиновники превратят это "спасибо" в бюрократическую волокиту.