Как священник из города решил возродить старинное село Татарстана

0
3

Как священник из города решил возродить старинное село Татарстана

В свои 35 лет отец Николай дважды радикально менял жизнь. Первый раз, когда отказался от карьеры на заводе и стал священником. Второй раз, решив переехать с женой и тремя детьми из Нижнекамска в село Старошешминск.

Как священник из города решил возродить старинное село Татарстана

Корреспондент "РГ" узнал у батюшки, легко ли служить в глубинке, что заставило его разбить смартфон и почему он собирается воссоздать острог XVII века.

На засечной черте

Езды от Казани до Старошешминска часа три. Село старинное, основали его в XVII веке как крепость, входящую в Закамскую засечную черту. Эта линия укреплений защищала рубежи Российского царства от набегов ногайцев и калмыков.

К XIX столетию Старошешминск стал большим богатым селом с базаром, бакалейными лавками, мельницами и величественным 40-метровым храмом. Здесь в семье священника родился Петр Кафаров — будущий архимандрит Палладий. Руководитель Российских миссий, один из основоположников отечественной синологии, он создал первую кириллическую систему транскрипции китайского языка.

Сейчас Старошешминск, как и тысячи других российских сел, переживает не лучшие времена. Никакого производства здесь давно нет, люди ездят на заработки в соседние города или вахтовиками на Север. Кто-то промышляет рыбалкой. Собор взорвали в советские годы. Есть только недавно отстроенная церквушка в честь Крещения Господня, стоящая у косогора на самой окраине.

Сюда мы и подъехали, то сотрясаясь на ухабах, то увязая в лужах. Отец Николай подкатил чуть позже на своем "Ларгусе" — был на архиерейской службе в соседнем селе. Через пять минут мы уже пили чай в трапезной и по-свойски беседовали.

Я кричал: "Господи, Господи!"

— Наверное, стоит начать с того, как я пришел к вере? — предугадал священник мой вопрос. — Я из заводской семьи. Как и многие мои соотечественники, считал себя верующим, потому что носил крест. Ни одной молитвы не знал. Перед армией подвели меня к батюшке под благословение. Он мне сказал: "Самое главное, не стесняйся Христа". Эти слова запали мне в душу.

После армии женился, вроде все хорошо. А потом родился ребенок с гидроцефальным синдромом… На пике плача он цепенел, становился жестким, а глаза, полные страха, смотрели на меня. В них как будто стоял вопрос: "Отец, что случилось?" А вот я кричал: "Господи, Господи!", и он успокаивался и расслаблялся. Я стал уходить в себя, размышлять: "А что главное в жизни? Почему так происходит?" И ощутил тепло, утешение в вере. Мы с женой стали потихоньку воцерковляться.

К тому времени Николай Наумов получил высшее инженерно-строительное образование и работал на Нижнекамском нефтехимическом заводе. Но если раньше он был нацелен на карьеру, то теперь эта стезя интересовала все меньше и меньше. И когда появилась должность мастера (о которой он когда-то так мечтал!), отказался и окончательно решил, что хочет стать священником. Вскоре его рукоположили.

Научился доить коз

Началась новая жизнь. Некоторые бывшие коллеги по заводу теперь приходили к отцу Николаю на службу. Молодой пастырь активно взялся и за работу с молодежью, даже организовал собственную футбольную команду. Но что-то не давало батюшке покоя.

— Как будто все хорошо. Но почему-то в городе стало душно, — вспоминает он. — А у нас как раз сменился архиерей, и все священники собрались на встречу с новым епископом. И я сказал: "Владыко, если есть какое-то проблематичное село, то мы готовы…"

Вскоре им предложили Старошешминск. Вырученных от продажи прежнего жилья средств хватило на половинку двухсемейного дома. Ни туалета, ни сарая, ни бани. Даже забора и того не было.

— На матушку многие смотрели как на героиню. "Как ты с грудным ребенком на руках рванула, не испугалась?" А она отвечала: "Батюшка не волновался — я была спокойна". Хотя страх был, — признается священник. — Боялся, как переезд воспримут дети. К счастью, школа им понравилась. Старшая дочка стала лучше учиться. В городе-то класс из тридцати человек, а здесь их всего восемь. Учитель до каждого донесет материал.

Но главное, народ отца Николая принял хорошо. Небольшой приход сформировался еще при прежнем священнике, так что создавать общину с нуля не пришлось.

Потихоньку стали налаживать быт. Прихожане помогали. Подарили четырех вьетнамских свиней, а еще коз. Батюшка даже сам научился доить. Правда, коз позже пришлось отдать.

— Забора-то у нас нет. Только выпустишь погулять, а они уже яблоню объедают, — смеется он. — Это я поначалу думал, что скотиной обзаведусь. А потом понял: в селе 1200 человек, тут либо паствой занимайся, либо хозяйством.

Еду приносили пакетами

Батюшка взялся за обустройство территории при храме. С помощью бульдозера расчистили ее от зарослей кустарника. Во время работ наткнулись на два захороненных тела. Скорее всего, это были жертвы голода 1920-х годов. Оказалось, что вокруг сплошное кладбище. Теперь у отца Николая болит душа — как бы это место оградить, чтобы по костям не ходили. Земля-то церкви не принадлежит, а оформить ее большая морока.

Для бабушек отец Николай построил бетонную лестницу, чтобы проще было подниматься в церковь, стоящую на холме. Обновил купола и перекрыл кровлю.

А вот на ремонт собственного дома ни времени, ни денег пока нет. Взялись строить баню, да пришлось остановиться. Мыться ходят к прихожанке. Интересуюсь, сколько же получает он здесь, на селе? Жалованье скромное — 18 900 рублей.

Но отец Николай уверяет, что семья не бедствует. Все, что надо, Господь посылает. С продуктами помогают односельчане — в период самоизоляции еду вообще носили пакетами. Одежду берут у благотворительных организаций. А столь необходимый в сельской местности "Ларгус" ему подарил меценат.

Испытание на Рождество

Но без испытаний на новом месте не обошлось.

— В прошлом году седьмого января Владыка Игнатий пригласил всех священников на соборную службу, — вспоминает отец Николай. — Когда уже возвращался домой, почувствовал, будто от меня кусок отрывают. И тут раздается звонок матушки. Говорит, на меня напали…

В тот рождественский вечер один из местных пьяниц заявился на участок Наумовых и повалил на снег супругу отца Николая. Хотел надругаться. Матушка стала взывать к его совести, говорила, что она жена священника. То ли ей удалось вразумить насильника, то ли что щелкнуло у него в голове. Но он вдруг встал и ушел. Одним словом, случилось чудо. Как выяснилось позже, матушка в тот момент ждала пятого ребенка.

Злоумышленника арестовали, оказалось, раньше он уже был судим за изнасилование.

— Как батюшка Серафим говорил: "Лукавый — он подлый, бьет по самым слабым местам". А матушка — это мое слабое место, — говорит отец Николай. — Я тогда сильно гневался. Владыка первым делом предложил, может, вас перевести? Я сказал нет. Мы только начали наводить порядок. С Божьей помощью пробьемся.

Острог без гаджетов

А дел в Старошешминске у батюшки действительно еще много. Особенно его тревожит судьба молодежи. И хотя община за годы его службы ощутимо выросла — с 20 до 70 человек, молодых людей в церкви немного. Вот только как к ним найти подход? У отца Николая вместе с его другом, сотрудником Казанского инновационного университета Вячеславом Мезиновым, родилась смелая идея — построить в поле рядом с селом острог — деревню-крепость, в которой воссоздать атмосферу XVII-XVIII веков.

Как священник из города решил возродить старинное село Татарстана

Этот храм Крещения Господня на окраине села может стать центром возрождения Старошешминска. Фото: Александр Эшкинин/РГ

— Хотим, чтобы сюда приезжали люди пожить в условиях той эпохи, без удобств, электричества, гаджетов. Вы думаете, почему я с таким "орехоколом" хожу? — спрашивает священник, демонстрируя массивный кнопочный телефон. — Это боль моя. В какой-то момент я понял, что стал зависим от смартфона. Заглядывал в него каждые десять минут. И так рассердился на себя, что вышел вод двор и разбил его о бетонные блоки.

А современная молодежь в гаджетах живет! В глаза друг другу перестали смотреть. Парочки на лавочке сидят, уткнувшись в смартфоны. Мы хотим, чтобы человек почувствовал природу. Козу или корову мог подоить, да, в конце концов, по лесу пройтись. И тогда начнется живое общение. Оно необходимо как воздух.

Разумеется, затея это дорогая. Без поддержки здесь не обойтись. Отец Николай и Вячеслав Мезинов намерены подать заявку на грант. Но, прежде чем замахиваться на столь серьезный проект, нужно опробовать силы на чем-то менее масштабном. Так что минимум — этим летом организовать лагерь с участием исторических реконструкторов. Мало кто знает, что из Старошешминска ведет свое начало 31-й Алексопольский пехотный полк, участвовавший в Крымских войнах, штурме Измаила и Бородинском сражении.

А еще есть план воссоздать в селе большой Собор в честь Казанской иконы Божией Матери, особо почитаемой здесь, а затем превратить село в паломнический центр. Это стало бы толчком к возрождению Старошешминска. Задача кажется почти фантастической, но почему-то, глядя на отца Николая, веришь, что все получится.